brambeus: (Default)
"Сильва", 1944. Ивановский и Даутов. Казань и Свердловск. Кинематограф, опера, оперетта...
Read more... )
brambeus: (Default)
Антреприза Альтшуллера. Содержание.
Опера Альтшуллера. Часть 13.
Репертуар и состав труппы. Сентябрь-декабрь, 1909 г.
Продолжение.
Read more... )
brambeus: (Default)
Свердловский театр оперы и балета имени А. В. Луначарского. (1924-25)
Read more... )
brambeus: (Default)
К содержанию.
Мы ничего не слышали, мало что знаем... и можем доверять только авторам газетных заметок тех времен... или воспоминиям... Музыковедам и любителям творчества Козловского рекомендую не читать нижеизложенное.
Read more... )
brambeus: (Default)
- Необъявленная война. К вопросу о рабстве. Часть 1. Екатеринбургская городская Дума. 1914 год. О военнопленных.
- Необъявленная война. К вопросу о рабстве. Часть 2. Екатеринбургская Биржа. 1915 год. О военнопленных.
16 мая Биржевой комитет вновь рассматривает вопрос о более широком использовании труда военнопленных. Полагаю, подобное происходит и в других городах России. И в сентябре месяце Биржевым Комитетом будет получена копия циркуляра Отдела Промышленности от 27 августа 1915 года чинам фабричной инспекции о том, что 12 августа Военный Министр отменил ограничения, связанные с минимальным количеством привлекаемых к работам на одном предприятии военнопленных (25 чел.) и 15%-го предела.
Но появляются другие проблемы.
Read more... )
brambeus: (Default)
Представляю очередной фрагмент ко второй части "Монтажа аттракционов". ("Монтаж аттракционов", часть1)
Подготовительная работа и ссылки на фильмы, фрагменты из которых мы использовали - Марк Шагал. В поисках музыки.
Но были и иные подсказки. Об отвественности художника писал Теодор Адорно.
Приведу несколько цитат:
"После Освенцима чувство противится такому утверждению позитивности наличного бытия, видит в нем только пустую болтовню, несправедливость к жертвам; чувство не приемлет рассуждений о том, что в судьбе этих жертв еще можно отыскать какие-нибудь крохи так называемого смысла..."
Ставил ли кто "страшнее" подобные вопросы:
"В мире, законом которого является универсальное индивидуальное преимущество, единичный, конкретный человек не имеет ничего, кроме этой ставшей самости, безразличной и равнодушной; поэтому осуществление такой знакомой с давних пор тенденции внушает и некий ужас. За границы этого ужаса вынести не больше, чем за колючую лагерную проволоку, по которой пропущен электрический ток. Многолетнее страдание – право на выражение, точно так же замученный болезнью человек имеет право брюзжать и ворчать; поэтому неверно, неправильно, что после Освенцима поэзия уже невозможна. Правильно, наверное, будет задаться менее "культурным" вопросом о том, а можно ли после Освенцима жить дальше; можно ли действительно позволить это тем, кто случайно избежал смерти, но по справедливости должен стать одним из тех, убитых. В жизни такого человека востребован холод и равнодушие – главный принцип буржуазной субъективности; в противном случае Освенцим был бы невозможен; в этом и состоит явная вина тех, кого пощадили. В награду за содеянное этого человека посещают мечты о том, что он не живет, а умер в газовой камере в 1944 году; и все его существование сводится, в конечном счете, к химере, эманации безумного желания человека, убитого двадцать лет тому назад".
И ещё:
"Культура испытывает отвращение к вони, потому что сама дурно пахнет; ее дворец, как великолепно сказано у Брехта, построен из собачьего дерьма. Спустя годы, после того как эти строки были написаны, Освенцим доказал, что культура потерпела крах. То, что могло произойти там, где живы все традиции философии, искусства и просветительского знания, говорит о чем-то значительном, а не просто о том, что дух, культура не смогли познать человека и изменить его. В самих Спартах культуры, в эмпатических устремлениях ее автаркии живет неистинное (Unwahrheit). После Освенцима любая культура вместе с любой ее уничижительной критикой – всего лишь мусор. В своих попытках возродиться после всего того, что произошло в ее вотчинах и не встретило сопротивления, культура окончательно превращается в идеологию, которой она потенциально и была, начиная с того самого момента, когда в противовес материальному существованию присвоила себе право нести свет [знания] о том, что разделение духа и физического труда незаконно ущемляет саму культуру. Тот, кто ратует за сохранение культуры, пусть даже виновной во всех грехах, пусть даже убогой, тот превращается в ее сообщника и клеврета; тот, кто отказывается от культуры, непосредственно приближает наступление эпохи варварства; и именно в этом качестве культура и разоблачила самое себя. Много раз молчание выходило за границы этого круга; молчание рационализировало собственную субъективную неспособность на уровне объективной истины и низводило эту субъективность до уровня лжи". - Т. В. Адорно. После Освенцима.
Адорно Т. В. Негативная диалектика. – М.: Научный мир, 2003, с. 322-333.

А музыка... То, что Адорно противопоставил в своё время творчество Шёнберга и Стравинского, подсказало совместить фрагменты из их произведений...

Для русскоязычного читателя, знакомого с размышлениями Бердяева, эти мысли не станут открытием...


...

March 2013

S M T W T F S
      12
3 45 6 78 9
10 11 1213 14 15 16
17 18 19 20 2122 23
24252627282930
31      

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 23rd, 2017 09:17 am
Powered by Dreamwidth Studios