Судьба человека. Ижболдин Иван Алексеевич.

Давно у меня лежит этот документ, но, как тогда, так и сейчас не могу его комментировать. Тишина в архиве, как только выходишь за его пределы, в бесноватой пляске в антикоммунистическом угаре газеты, радио, телевидение, да и сами люди растаптывают СМЫСЛ жизни нескольких поколений, смысл несравненно выше, ценнее любых прав, итак, право уничтожало смысл. Понятие интернационализм теряет смысл тогда, когда вымывают его содержание - справедливость. Националистический угар татар был не менее отвратителен, может, именно поэтому меня так тронула судьба марийца.

Автобиография Ижболдина Ивана Алексеевича.

( Read more... )

Судьба человека. Ижболдин Иван Алексеевич.

Давно у меня лежит этот документ, но, как тогда, так и сейчас не могу его комментировать. Тишина в архиве, как только выходишь за его пределы, в бесноватой пляске в антикоммунистическом угаре газеты, радио, телевидение, да и сами люди растаптывают СМЫСЛ жизни нескольких поколений, смысл несравненно выше, ценнее любых прав, итак, право уничтожало смысл. Понятие интернационализм теряет смысл тогда, когда вымывают его содержание - справедливость. Националистический угар татар был не менее отвратителен, может, именно поэтому меня так тронула судьба марийца.

Автобиография Ижболдина Ивана Алексеевича.

( Read more... )

Судьба человека. Ижболдин Иван Алексеевич.

Давно у меня лежит этот документ, но, как тогда, так и сейчас не могу его комментировать. Тишина в архиве, как только выходишь за его пределы, в бесноватой пляске в антикоммунистическом угаре газеты, радио, телевидение, да и сами люди растаптывают СМЫСЛ жизни нескольких поколений, смысл несравненно выше, ценнее любых прав, итак, право уничтожало смысл. Понятие интернационализм теряет смысл тогда, когда вымывают его содержание - справедливость. Националистический угар татар был не менее отвратителен, может, именно поэтому меня так тронула судьба марийца.

Автобиография Ижболдина Ивана Алексеевича.

( Read more... )

Фордизм в России.

Когда я говорю о капиталистах, которые стремятся лишь к профиту, к наживе, я этим вовсе не хочу сказать, что это – последние люди, ни на что не способные. У многих из них имеются несомненно крупные организаторские способности, которые я не думаю отрицать. Мы, советские люди, многому у капиталистов учимся.

И.Сталин (из беседы с Уэллсом).[1]

Что же интересного мог найти наш герой – последний библиотекарь татаро-башкирской библиотеки Свердловска - в книгах Форда.
Вспомним, что некоторые называли систему Форда «белым социализмом».

( Read more... )

Фордизм в России.

Когда я говорю о капиталистах, которые стремятся лишь к профиту, к наживе, я этим вовсе не хочу сказать, что это – последние люди, ни на что не способные. У многих из них имеются несомненно крупные организаторские способности, которые я не думаю отрицать. Мы, советские люди, многому у капиталистов учимся.

И.Сталин (из беседы с Уэллсом).[1]

Что же интересного мог найти наш герой – последний библиотекарь татаро-башкирской библиотеки Свердловска - в книгах Форда.
Вспомним, что некоторые называли систему Форда «белым социализмом».

( Read more... )

Фордизм в России.

Когда я говорю о капиталистах, которые стремятся лишь к профиту, к наживе, я этим вовсе не хочу сказать, что это – последние люди, ни на что не способные. У многих из них имеются несомненно крупные организаторские способности, которые я не думаю отрицать. Мы, советские люди, многому у капиталистов учимся.

И.Сталин (из беседы с Уэллсом).[1]

Что же интересного мог найти наш герой – последний библиотекарь татаро-башкирской библиотеки Свердловска - в книгах Форда.
Вспомним, что некоторые называли систему Форда «белым социализмом».

( Read more... )